Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

  Мы посвящаем цикл материалов геологам, вклад которых в Победу трудно переоценить: именно им приходилось в кратчайшие сроки искать новые месторождения угля, нефти, металлов и других ископаемых, необходимых в оборонной промышленности.

  И сейчас мы расскажем о войсковых геологах: тех, кто работал не в тылу, а прямо на линии фронта. Они давали научные инженерные обоснования для возведения фортификационных и других военных сооружений, для строительства аэродромов, прифронтовых дорог, мостов, причалов.

  Войсковые геологи готовили данные о проходимости местности для различных родов войск — для танков, тяжелой артиллерии, автотранспорта. В их задачу входили поиски источников воды, природных строительных и маскировочных материалов.

  Во время Великой Отечественной войны иа фронтах были созданы военно-геологические отряды (ВГО). Комплектуя их, Комитет по делам геологии СССР отбирал не просто научных работников, а людей энергичных, творчески мыслящих, умеющих принимать смелые решения.

  Один из таких геологических отрядов, ВГО-2, был создан в конце 1942 года на Волховском фронте. Фронтом командовал будущий Маршал Советского Союза Кирилл Афанасьевич Мерецков. Его заместителем и начальником инженерных войск, которому подчинялся отряд военных геологов, был кадровый военный инженер Аркадий Федорович Хренов.

  Хренов сразу же по достоинству оценил значение для войск небольшого — до восьмидесяти человек — формирования. Местность на Севере лесисто-болотистая, сложная и для ведения боя и для быта солдат. Потому умелое использование научных данных геологии, гидрогеологии, инженерной геология, конечно, будет ощутимой помощью для армии и в обороне и в наступлении.

  Начальником ВГО-2 был назначен недавний выпускник географического факультета МГУ Вадим Аркадьевич Буханевич.

 Его имя еще до войны знали многие. В 1931 году Бухаиевич (одновременно с В. Спиваченко) открыл растущий в отрогах Тянь-Шаня, дикий каучуконос — кок-сагыз. Наша страна в те годы остро нуждалась в каучуке. В январе 1943 года войска Ленинградского и Волховского фронтов встречным ударом разбили крупную группировку фашистских войск в шлиссельбургско-синявинском выступе. В результате этой операции, носившей кодовое название «Искра», была пробита брешь в кольце вражеской блокады. Ленинград получил связь со страной по сухопутью, была проложена железнодорожная колея. В осажденный город пошли эшелоны с продуктами, боеприпасами, новыми воинскими частями. «Искра» показала, что близится пора перехода наших войск в решительное наступление. Наступать предстояло весной, в сложных условиях, среди болот. Для этого надо было очень точно знать, где могут, а где не могут действовать самоходная артиллерия, танки — главная ударная сила наземных войск. Где пройдут, не застряв в бездорожье, воинские части.

  ВГО-2 получил от командования задание дать точные ответы на эти вопросы. Надо было определить пути, по которым во время наступления смогут пройти наши танки на территории, лежащей по ту сторону фронта.

  В Москву, Казань, Пермь, туда, где в то время находились архивы различных научных учреждений и ведомств, отправили срочных гонцов. Они привезли на Волховский фронт дубликаты, а то и оригиналы самых разнообразных карт: геологических, геоморфологических, геофизических, поверхностных четвертичных отложений, гидрологических, инженерно-геологических, гипсометрических, карты болот, растительности, почв, грунтов.

  Эти карты помогли специалистам ВГО-2 выполнить труднейшее задание. Существовавшие воинские крупномасштабные топографические карты были дополнены необходимыми сведениями.

  После этого надо было еще на практике, прямо на месте проверить правильность рекомендаций, которые геологи давали танкистам. С этой целью на Волховском, а затем и на Карельском фронте провели нечто вроде танкодромных испытаний.

  Самым массовым был танк Т-34. Его и взяли за эталон, когда проверяли, пройдет или не пройдет он через природные «ловушки» — заболоченные участки, крутые склоны, через нагромождения крупных валунов, пней и т. д. Научным консультантом в отрад приезжал крупный советский геоморфолог и специалист по четвертичной геологии профессор МГУ К. К. Марков (впоследствии академик). С его участием проводили испытания танков на проходимость буквально в нескольких сотнях метров от переднего края нашей обороны.

  В результате были составлены научно обоснованные методики, дающие возможность точно оценить, насколько данная местность проходима для танков. Выделили пять категорий сложности. Затем составили для танкистов специальные «карты проходимости». Их раскрасили пятью цветами, каждый цвет означал определенную категорию сложности территории. Получилось наглядно и просто. С такой картой любой командир батальона быстро и правильно ориентировался в ходе боя и мог провести танки по незнакомой местности. Соответствующим цветом карта предупреждала о всех препятствиях на пути. Карты были своеобразным светофором: красный цвет (пятая категория трудности) — сюда хода нет: топкое болото или очень крупное нагромождение валунов; зеленый (первая категория) — препятствия отсутствуют.

  В январе 1944 года немецко-фашистская блокада Ленинграда была полностью снята. Волховский фронт расформировали. А. Ф. Хренова и военно-геологический отряд-2 перевели на Карельский фронт.

  В октябре 1944 года за Полярным кругом развернулось одно из последних сражений с оккупантами на советской земле. Войска Карельского фронта совместно с Северным флотом пошли в решительное наступление на Петсамо и Киркенес. В результате Советское Заполярье было полностью освобождено, фашистские захватчики лишились военных баз в Баренцевом море и в Северной Норвегии.

  Эти бои шли в труднейших природных условиях — в горной тундре, среди скал и озер, рек и сопок, на берегах фиордов. Помощь, которую здесь оказали советским войскам военные геологи, была особенно ощутима.

  В нашем стремительном ударе на Крайнем Севере ввод в наступление танков, в том числе тяжелых танков КВ, для противника оказался полной неожиданностью. Их оборона не могла выстоять против тяжелых машин. А в наступлении на Петсамо двинулся 73-й гвардейский тяжелый танковый полк прорыва, скрытно переброшенный из резерва Ставки в Заполярье.

  Пока гвардейский танковый полк переправляли в горную тундру, геологи подготовили «карты проходимости». Для составления карт здесь уже использовали и самолеты. Начальник ВГО-2 В. А. Буханевич, начальник группы спецкарт Б. Н. Леонов (в последствии главный геолог аэрогеологической экспедиции научно-производственного объединения «Аэрогеология»), геолог И. С. Комаров (после войны лауреат Ленинской премии, профессор Московского геологоразведочного института имени Серго Орджоникидзе) поднимались на легкомоторных самолетах «По-2» («У-2») и с высоты 300—400 метров тщательно изучали и оценивали территорию. В итоге танкисты получили надежные указатели для продвижения без всяких дорог. По карте они видели, где легче переправиться вброд через реку, где удобнее обойти скалы и т. д.

  Почти в самом конце войны, в феврале 1945 года, начальника ВГО-2 В. А. Бухаиевича отозвали с фронта и назначили начальником создаваемой тогда Аэрофотогеологической экспедиции Комитета по делам геологии СССР (после войны - НПО «Аэрогеология»). Вскоре Вадим Аркадьевич защитил кандидатскую диссертацию. Он стал членом Комиссии аэрометодов при Президиуме АН СССР, председателем которой был академик А. Е. Ферсман.

  В. А. Буханевич считал, что фронтовые полеты на «По-2» оказались полезными и в мирных целях. В Аэрофотогеологическую экспедицию пришли работать несколько его товарищей из ВГО-2. Уже в середине победного 1945 года, работая в Узбекистане и Туркмении, они впервые в мировой практике вели аэромагнитную съемку. На самолете «По-2» были установлены аэромагнитометры — приборы, сконструированные ленинградским геофизиком А. А. Логачевым.

  А в Карелии менее чем через год после окончания войны советские аэрогеофизики открыли с воздуха Костомукшское месторождение железной руды, которое и сейчас выдает ценное сырье для черной металлургии.

Источник: по материалам из открытых источников интернета